КСЕНИЯ БУКША

*

внутрь не пускаете стекло ваше разбил
капуста ваша вся гнилая
снаружи льётся кока-кола внутри разбитое гнильё
я вам не нравлюсь но вот это
моя единственная жизнь!
вся ваша лавочка гнилая, а вот это
моя единственная жизнь!
внутрь не пускаете а сами-то внутри
сейчас наступит ночь снаружи включат
наступит ночь везде начнется выход
нас к выходу всех вместе выведут: меня
и вас

*

Автобус счас придет. А пока в пыль
Катятся первые капли. Над полем длится
Тонкая сеть выпадающих в небо линий.
Сипя, как в светящейся линзе,
раскрывается едва уловимый подъем
утопленной, вдавленной линии поля.
Вынь руку из кармана, протяни к горизонту:
тут все твое, да только удалено.

*

скушайте жизни дорогие
вот вам верёвочки пакет
но там внутри ни жизни нет
а только порох крепкий прах
какой-то бег какой-то страх
выпейте жизни дорогие
бегут огни между всех стран
и ложечка гремит в стакане
так горячо как будто пьян

возникает чувство

1

парня хотели
уволить из цеха
мне говорят возьми

2

я ему предложил
я взял
может, я из него что-то сделаю

3

возьмите мальчика, я и взял
а он постоянно
процессы не идут мои

4

мы полгода бодались
я гайки крутил
вижу сам не стартует

5

проспал, не пошел
проснулся, но не захотел
не смог себя заставить

6

злился: взял мальчика
но ты больше
ты не можешь служить вещам

7

это игра, это случай
что нахожу тебя во всём
воскресенье твоя работа

8

кто хочет чудес
не тыкает палкой
ждёт другого

9

надо и с собой договориться
мне и справедливость, наверное, не нужна
ничего в жизни

10

возникает чувство
большими буквами
пытаюсь понять

*

один я вышел в зум. бескрайнее пространство
иссиня-черного покоя
вокруг мерцает чёрным светом.
в лицо мне дует темным ровным ветром.
там на краю есть силосная башня:
штакетник ветхий, параллелограмм.
и чёрный светится экран
нет времени. но сколько есть – всё наше

*

по романтическому парку средь романтических руин
идёт руина романтического поэта
лицо залегло в складках татуировок
оно похоже на камень похожий на жопу
под мостиком хлюпают руины бурного потока
наплывы плевки утечки взрывы
прозрачной воды не искажают небо
я залез на камень аон аон бросился
в бурный поток // меня не задело
со дна бессонно выглядываю
сквозь наплывы плевки
утечки взрывы

*

ведь он картошечка, и больше не вари
ему не верь, он у себя внутри

вот он на солнце вылезает
глазкИ зажмуря говорит

он говорит: сам вышел, сам пророс
вслепую шарил высох черными плетьми

Вот он выходит в чащу солнечн ого рода
Мелкие белые цветки осыпаются с его платья

Картошка мелкая сыпуча и катуча
Вытягивает из земли и правду и гнилье

он говорит: я был там в погребу
гниль петли старый линолеум сырая вода

белые ростки погреба лезут в рот
где правда снятая белеет с языка

и пылью завита растит паслёновые гроздья
сыпучими плетьми катучими горстьми

он говорит: я прорастал навстречу солнцу
одним ведром не вычерпать куста

на небе белые взрываются буйки
картошка за ботву не отвечает

заваривает спирт густого солнца огнь
на сгибах выступает сахар синий

так плети почернели вплоть засохли
что не понять: где шарить где копать

он говорит: а ключ я сам нашел
в сухой земле лежал я ключик сам нашел

он говорит глазкИ синеют хорошо

и синий срез белеет на лопате

*

собор на солнце так нагрелся
а может быть наоборот
ведь солнце шпарит не сильнее
и даже тень его так жжёт
что в перекрестье двух теней
собор намного жарче солнца
гигантским махом косит небо
и раздвигает укрупняет ход
как треугольные качели
сам от себя он отстоит
и в перекрёстном помрачении
наслаиваясь друг на друга
противу солнца восстаёт

*

Младенец в озере стоит
Среди прибрежных сосен
Вокруг сосновая вода
Его отразив и подбросив
Покачивает иногда
Младенец лёгенький стоит
Его живот насторожился
Руками воду он плоит
Песок, иголки, солнца прожилки
Вот рядом папина нога
Огромным деревом нагретым
Держаться можно за неё, когда
Слои воды укачивают светом
Нет глубины, а только высота двоится
И он теряется: на чём стою и где?
пупок плывёт, мелькает и резвится
на мелкой праздничной воде