От переводчика:
При переводе я старалась, насколько это возможно, сохранить не только содержание максимально близко к оригиналу, но и просодические свойства, а также пунктуацию и синтаксические отношения лексики оригиналов.
ВАН ЦЗЯНЬЧЖАО (汪剑钊)
Биография и деятельность:
Ван Цзяньчжао (汪剑钊) родился в октябре 1963 года в городе Хучжоу провинции Чжэцзян. Поэт, переводчик, критик. В настоящее время живёт в Пекине.
В 1981 году поступил на отделение русского языка в Ханчжоуский университет (Hangzhou University). В магистратуре изучал историю зарубежной поэзии, а в докторантуре переключился на исследование китайской современной и новейшей литературы, получил степень PhD в 1994 году.
В настоящее время занимает должность профессора и научного руководителя аспирантов в Институте зарубежной литературы при Пекинском университете иностранных языков (Beijing Foreign Studies University). Помимо этого, занимает ряд других должностей, включая должность постоянного члена правления Китайского поэтического общества, члена правления Общества изучения русской литературы, научного сотрудника Института китайской поэзии при Пекинском университете и научного сотрудника Центра изучения зарубежной поэзии при Столичном педагогическом университете (Capital Normal University).
Основные направления работы:
Ван Цзяньчжао долгое время занимается изучением русской литературы и современной китайской поэзии.
Опубликовал ряд монографий и научных работ, в том числе:
《中俄文字之交》 (На перекрестке китайского и русского текста)
《二十世纪中国的现代主义诗歌》 (Модернистская поэзия Китая XX века)
《诗歌的乌鸦时代》 (Вороний век поэзии)
《阿赫玛托娃传》 (Биография Ахматовой)
《俄罗斯现代诗歌二十四讲》 (Двадцать четыре лекции о современной русской поэзии)
Среди его многочисленных переводов — десятки работ, включая:
《曼杰什坦姆诗全集》 (Полное собрание стихотворений Мандельштама)
《黄金在天空舞蹈——曼杰什坦姆诗全集》 (Золото танцует в небе — полное собрание стихотворений Мандельштама)
《茨维塔耶娃诗集》 (Сборник стихов Цветаевой)
《俄罗斯黄金时代诗选》 (Избранные стихи русской поэзии Золотого века)
《记忆的声音——阿赫玛托娃诗选》 (Голос памяти — избранные стихи Ахматовой)
Он также является автором оригинальных поэтических произведений:
Его стихи публиковались в таких журналах, как «诗刊» (Poetry Periodical), «人民文学» (Народная литература) и «十月» (Октябрь).
Он автор поэтических сборников 《比永远多一秒》 (На секунду больше, чем вечность) и 《汪剑钊诗选》 (Избранные стихи Ван Цзяньчжао).
В сентябре 2024 года был членом жюри Шестого Международного конкурса поэзии и перевода “求是杯” (Кубок Цюйши), а также читал академические лекции в Чжэцзянском университете, Северо-западном педагогическом университете и Тибетском национальном университете.
В настоящей подборке представлены четыре стихотворения начала пандемии, написанные в конце января — феврале 2020 года. Их дневниковое настроение очень ярко характеризует растерянность чувств и внутреннюю мобилизованность действий, которые знакомы каждому, кто пережил пандемию в Китае.
ЛОЖНЫЕ СЛУХИ
Заблудившийся палый лист гниёт себе дальше,
летучая мышь летит быстрее ястреба…..
Великолепная столица обернулась городом-призраком,
в котором одиночество переминается с ноги на ногу в переходах,
истязает каждого и самоё себя — истязание набирает силу.
Вот и настал момент различить правду и ложь,
рядящуюся в разъяснения и оправдания фаворитов, у которых всегда всё гладко,
момент — удовлетворить инстинкт любопытства,
и выпустить энергию, подавляемую полжизни.
Сети и телевизор спорят друг с другом за паству беспомощных и недалёких,
блокируют высокое разрешение каналов разума.
Слухи не из народной среды — это не прибаутки,
они заваливают ворота и баррикадируют окна, с умыслом заслонить правду.
Но, если заглянуть за эти конструкции,
в них обнаружится тайный бункер, тёмный изъян,
обнажающий правду в ростовом зеркале,
стекло которого с той стороны покрыто ядом, амальгамой лицемерия.
Верно, ложные слухи имеют цель среди приверженцев,
варящихся безостановочно в бурлении логики,
искусно превращая простодушные прогнозы в прекрасный сюр,
дающий толпам поле для бурного ликования
в руках перемен, где способности и умения разыгрывают акты жестокости,
чтобы в итоге докатиться до увольнений своих хозяев,
и тогда, под звуки реквиема,
летучая мышь издаст неслышный пронзительный визг,
и вослед загалдит вороньё, улетая….
Нет никого, знающего, откуда берутся слухи, и никого, кто знает их точную цель.
2020.1.25
БЕЗ НАЗВАНИЯ
«Во времена без героев
я хочу быть человеком».
Бэй Дао
Во времена без героев
так трудно быть человеком….
Во времена, когда ложь взлетает выше летучей мыши,
честность вынуждена давать показания под пытками ложных слухов.
Жизнь попрана,
а смерть создаёт обратную сторону вечной жизни.
2020.2.7
ГЕРОЙ — ЭТО СЛОВО СЛИШКОМ ЛЕГКОВЕСНО
В отношении природы людской доброты,
герой — это слово так легковесно,
честность и долг — самое большое, что ты оставил в наследство
живым,
какими словами выразить эту победу?
Различие в них так же ничтожно, как между разгромом и крахом.
Держаться? Драгоценная жизнь, вся целиком, это и есть то,
что невозможно выдержать и незачем, потому мы и чувствуем стыд,
а слезами не смыть преступлений, но можно пересилить печаль.
В самую эту минуту я ношу защитную маску,
в полной боевой выкладке, словно солдат в походе,
но, в сердце нерешительность, словно у крысы, собравшейся перебежать дорогу,
косноязычен, словно мой рот набит кашей,
ты уж прости нас, мы из заурядной породы.
Воспламеняемся, светим и затухаем, но, случается, озаряем других, и ослабевает мрак.
2020.2.8
___________
От переводчика: стихотворение обращено к Ли Вэньляну (李文亮）, уханьскому офтальмологу, который еще осенью 2019 года предупреждал о том, что его пациенты демонстрируют симптомы, очень похожие на коронавирусную инфекцию 2003 года (SARS-1), но тогда к нему не прислушались. Когда он умер в начале февраля 2020 года, заразившись от своей пациентки на приеме, его фигура быстро стала восприниматься китайским обществом как фигура народного героя настоящих дней. Позже и официальные круги стали считать его одним из самых трагичных и самоотверженных медработников, пострадавших от первой волны ковид-19.
«В самую эту минуту я ношу защитную маску,
в полной боевой выкладке, словно солдат в походе»
— эти строки были процитированы в большом февральском 2020 года материале ТАСС о том, как Китай переживает первые недели карантина (статья Андрея Кириллова, главы корпункта ТАСС в Пекине).
ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ
Обойти безымянный труп, подобно
тому, как на руинах переступить через обломок кирпича…
Перед забвением, в бушующем пламени взметнутся едкие всполохи дыма…
Проводит их не реквием, а только небесная хмарь…
Вышедшее из глины в мир суеты, вернётся частицей праха…
2020.2.23
___________
От переводчика: образность стихотворения построена на стыке рефлексии современного горожанина и мотивов буддийской философии.
СЯН СЮНЬ (XIANG XUN, 向迅):
Сян Сюнь, настоящее имя Му Лан (穆朗), родился в 1984 году в посёлке Цзинъян уезда Цзяньши провинции Хубэй, по национальности туцзя — писатель, эссеист, поэт.
Окончил совместную магистратуру Пекинского педагогического университета и Литературного института имени Лу Синя по направлению литературное творчество. В 2012 году вступил в Союз китайских писателей.
Литературные произведения Сян Сюня (наиболее значительные его произведения написаны в прозе) сосредоточены на родственных чувствах, семейной истории и общечеловеческих отношениях, герои часто из деревни или небольших городов, представители малых народов. Публикуется в журналах «Жэньминь вэньсюэ» и «Миньцзу вэньсюэ».
Сборник эссе «Письмо отцу» был опубликован издательством «Пекин Октябрь Литература и Искусство» в 2021 году. Через исследование образа отца и семейные отношения книга отражает духовные изменения в сельском обществе в период последних социальных преобразований.
Награды: первую значительную награду получила в апреле 2019 года, Вторая премия «Саньмао» в номинации литературный дебют. В январе 2021 года получил Вторую премию «Фэн Цзыкая» в номинации приз жюри, в ноябре 2024 года получил Тринадцатую премию «Цзюньма» (литературное творчество национальных меньшинств), в сентябре 2025 года был удостоен Шестой литературной премии «Цинкэ».
Сян Сюнь работает редактором в журнале «Юйхуа» при Союзе писателей провинции Цзянсу и участвует в организации литературных мероприятий для содействия творческому обмену.
Снег горы Цаншань, луна озера Эрхай
Минуешь гору Цаншань, минуешь озеро Эрхай — минуешь Дали.
Время — непредотвратимая, необратимая ложь.
Мои годы, прожитые здесь, словно солнце, мелькнувшее ярким вымпелом.
Годы, когда углы моих губ, дар слова и упрямый нрав
истирались о рёбра жизни —
и я стал словно кожаный мяч, из которого выпустили воздух. Но эти рёбра
всё острее, и мне приходится быть послушнее и глаже,
подобно овце, тянущейся к травам пастбища.
Миную эту зиму и ещё три зимы,
перевалю тридцатилетие —
когда я думаю об этом, я подгоняем временем, я подгоняю время.
Лишь иногда, во сне, я чувствую себя так, словно тень, отброшенная
горой Цаншань в озеро Эрхай, качается за моей спиной, и тогда
в жизни, огромной, словно плато вмещающее Юньнань и Гуйчжоу,
мне становится на волосок легче.
___________
От переводчика: «перевалю тридцатилетие» (而立之年). Этот возраст в китайской культуре традиционно ассоциируется с обретением зрелости и твердой почвы под ногами (цитата из сочинений Конфуция 而立之年 «в тридцать лет я обрел опору» напрямую включена в стихотворение как культурная отсылка). Упоминание этой идиомы после описания личного восприятия возраста в образах «спущенный мяч» и «овца, тянущаяся к травам пастбища» звучит с легким оттенком грусти или иронии.
«Я подгоняем временем, я подгоняю время»: устойчивое идиоматическое выражение (时间催人 «время подгоняет человека») в контексте предыдущих строк звучит особенно остро. Время не просто идет, оно торопит, подстегивает, не давая остановиться, осмыслить происходящее, оказывая давление, но и сам человек ставится более настроенным достигать успеха, так как культура и общество требуют активности.
Гора Цаньшань, озеро Эрхай — главные географические достопримечательности Дали — города в провинции Юньнань, центра автономного округа народности Бай.
ЧЖОУ ЦИНЖУН (ZHOU QINGRONG)
Чжоу Цинжун (周庆荣, 1963 г.р.) — современный китайский поэт, работающий на стыке поэзии и прозы. В настоящее время занимает должности члена правления журнала «Шикань» и почётного главного редактора журнала «Синсин: Поэзия в прозе».
В 1981 году поступил на факультет иностранных языков Сучжоуского университета, а позже продолжил обучение по специальности «Международный культурный обмен» в Пекинском университете.
Его сборник стихотворений в прозе «Вне дуальности» (二元之外), вышедший в 2023 году, был признан экспертами в 2024 года как обладающий важным поэтологическим значением для современной китайский литературы.
Он активно участвует в литературных пленэрах, поэтических собраниях и презентациях книг, а также публикует критические рецензии.
Основные произведения:
Чжоу Цинжун начал писать стихи ещё в студенческие годы и опубликовал несколько сборников:
«Любовь — это лунное дерево» (1990 г.)
«Бабочка, которая не улетает» (1993 г.)
«Годы, похожие на пейзаж» (2004 г.)
«Избранные стихотворения в прозе Чжоу Цинжуна» (2006 г.)
«Вне дуальности» (2023 г.)
Преамбула: в настоящую подборку мной включено четыре стихотворения, три из них написаны во время одного из поэтических фестивалей, проходившего в конце апреля 2025 года на острове Гуланъюй (Сямэнь). Поскольку и переводчик, и автор участвовали в этом фестивале, переводить стихи было приятно, а общий опыт позволил полнее погрузиться в философскую и поэтическую ткань стихотворений.
Первое стихотворение подборки было переведено мной еще в 2023 году, когда я и познакомилась с творчеством Чжоу Цинжуна, поэтический метод которого очень ярко представляет некоторые подходы современной китайской поэзии — работу с идиомами классического языка вэньянь, как поле для пересоздания метафоры, заново осмысляющей и вытаскивающей из формульности и формальности устойчивого выражения поэтическое мясо.
Авторский подход на китайском называется «стихотворение в прозе», но это не классические стихи в прозе, как мы их знаем в русской традиции, это, скорее длиннострочные верлибры с высокой рефлексивной и философской составляющей, где велик вклад работы с устойчивыми языковыми конструкциями, многие из которых берут своё начало в классической китайской поэзии и прозе.
ТУННЕЛЬ
Дай мне хоть раз пронизать напрямик сложный ландшафт и дойти.
Путём, непохожим на путь извилистой тропки в сокровенное.
Извилистое означает ошибку.
Сокровенное — непреложно.
Туннель — инструмент. Он лучший способ обманом войти в Чэньцан.
Там, наверху — захлестнёт потоп или придавят беды горой Тайшань.
Пронизать напрямик — разве это только телесный зов?
Но и ландшафт эпохи требует быть таким.
Из пункта А в пункт Б, из прошлого в завтра, из страданий в счастье, от тщеты к надежде.
Туннель — вот что мне даст победить этот сложный ландшафт.
Да, я слышу пение женщины из-за глубоких ущелий и дальних гор.
Я хочу петь с ней в унисон ради любви.
Я хочу объяснить подлинную любовь, дай мне только пройти напрямик —
Молниеносно? Туннель — шаг сквозь тяготы верхних дорог.
Скрытно, но, напрягая все силы, пройти, пронизать —
Этот путь под землёй, что так долго идёт по земле.
Разрубая железо, идти напролом — неуклонно идти и дойти.
___________
От переводчика: это стихотворение содержит семь устойчивых идиоматических выражений китайского языка, три из которых нельзя не упомянуть:
曲径通幽 — «извилистая тропка в сокровенное» (достигать цели окольными путями) — в следующих строках автор раскладывает эту идиому, размышляя над иероглифами «извилистое» и «сокровенное»;
«暗度陈仓» — обманом войти в Чэньцан (идиома из «Троецарствия»), означает действовать скрытно, прикрываясь мнимыми целями;
«斩钉截铁» — дословно рубить гвозди и резать железо — действовать неуклонно, категорично и твёрдо.
Мне было важно сохранить этимологию устойчивых выражений китайского, чтобы приблизить образный ряд в русском к китайскому оригиналу.
ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ К ЦИКЛУ «СОЛНЕЧНЫЙ УТЁС»
МОЛЧАЛИВЫЕ ВОЛНЫ
Шу Тин, с почтением
Встречая рассвет на острове Гуланъюй, я поднимаю голову к небу.
Так хочется отыскать лунный отблеск девятнадцатого столетия, чтобы прозрачная ночь крепко сомкнула волны вокруг тела острова.
Кто слышал звук прилива, несущий свет?
Выпив несколько кувшинов цзиньмэньского гаоляна, я прогуливаюсь в одиночестве.
Лепесток за лепестком, бугенвиллия закрывает на ночь бутоны, прячет аромат, и цветы засыпают.
Вековые баньяны и кокосовые пальмы, разбуженные уличными фонарями, так и стоят в полосе моего зрения.
Я всё иду и иду.
Пока весь остров Гуланъюй не станет песчаным пляжем под моими шагами, пока морская вода начала лета не станет отдавать звуками барабана, а я вдруг не обнаружу, что и сам могу быть таким же нежным, как эта вода.
Пристально гляжу в морскую даль.
Дубы, вышедшие из-под пера Шу Тин, словно стройные двухмачтовые яхты в море воспоминаний.
В бескрайности не говори о бескрайности.
Просто смотри на прибой, смотри, как потаённо спит звук барабана.
О, Гуланъюй, в 37 минут по полуночи, сердцебиение от выпитого алкоголя обнажает всю тайну морских сил.
Это свобода юности проглянет в морском просторе, волна за волной — одна волна выше другой.
26.04.2025, рассвет остров Гуланъюй
___________
От переводчика: Шу Тин — известная современная китайская поэтесса, представитель «туманной поэзии», автор адресуется к ней, называя её в посвящении «старшая сестра» (уважительная и тёплая форма обращения, подчёркивающая лирический характер стихотворения).
Остров Гуланъюй — остров в городе Сямэнь (провинция Фуцзянь), в XIX веке на нём находилось самое большое количество европейским посольств и торговых представительств, жило множество европейцев, отголоски этого времени и сейчас сохранились в музеях и архитектуре острова, название с китайского дословно переводится «остров барабанных волн».
СОЛНЕЧНЫЙ УТЁС
Непреложно твердыня стоит, обратившись лицом к востоку.
Солнце восходит и достигает в центре небесном зенита, утёс всех своих тайн не раскрывает.
Он мало-помалу отворачивается от стареющего света, не желая быть свидетелем как, истончаясь, полоска заката сходит до западных гор.
Утёс чуть выше морской воды, чуть выше окрестной суши.
Он не говорит о своей подлинной высоте, он — лоб этого острова.
Лоб, не стареющий с возрастом, не человечий.
Он говорит твёрдостью света, и когда я встал у его подножия против солнца и глубоко вдохнул, глядя на бугенвиллию, меня тронула мягкость камня внизу.
Волны острова Гуланъюй мгновенно отозвались барабаном, разве это хотел мне сказать Солнечный утёс?
Тот, кто может хранить солнце, не испугается тьмы.
Когда я наконец-то дошёл до его вершины, я удивился тому, что не почувствовал ни волоска гордости, оказавшись на пике, залитом солнцем.
Я ударил рукой по скале, будто услышал и понял язык света.
Ведь это я поднимался вот так шаг за шагом, и на каждом шагу свет подталкивал меня всё выше.
Много лет я привык в одиночестве чувствовать ночь и тьму.
Солнечный утёс, я касаюсь тебя обеими руками.
Тепло твоего тела воодушевляет меня пляской под барабан.
Свет никогда не бывает недосягаемым, потому что ты таишь в себе солнце, и мне достаточно протянуть руку.
27.04.2025, рассвет
___________
От переводчика: в этом стихотворении автор использовал семь устойчивых идиом классического языка вэньянь, переосмысляя их поэтическое наполнение и генезис.
ВЕЧНЫЙ БАРАБАН ВОЛН
написано на острове Гуланъюй
В глазах обычных людей, волны — всего лишь волны.
А я предпочту сравнить силу волн в их неразрывной связи с берегом со звуком метафорического барабана, для кого он гремит?
Один удар — чтобы оправдать ожидание земли.
Второй удар — почтительный поклон моря, задающего вопрос.
Третий удар, который я слышу, должен дать взаимопонимание между берегом и волной.
Остров Гулан, кажется беглецом от огромной суши, но кто сказал, что авангард не может узнать покой?
Он посланник суши, испытывающий морем прочность своего тела, с риском утратить себя.
Волны шумят, взяв тело в кольцо, и земле желателен этот пульс.
Мелодия так бросает вызов, звук барабана так отзывается хлёсткой строкой.
Но что рассуждать о спящей земле на другом берегу, будто она дремлет, положив голову на звуки прибоя как на подушку, будто форма и содержание этих снов похожи на волны времени.
Выживание разве возможно в этакой лени?
Потому и звучит вечный барабан волн.
Это движение и покой любви, и после кислой сладости и горькой её остроты, утихает и рокот прибоя.
В такие дни каждый цветок бугенвиллий, каждым своим лепестком полон живительной взвеси.
28.04.2025, рассвет
___________
От переводчика: в этом тексте автор также строит поэтику на раскрытии и переосмыслении устойчивых выражений и идиом классического языка вэньянь (их семь), раскрывая через их переосмысление не только поэтические образы, но и глубокие философские идеи.
КАН ВЭЙ (KANG WEI) 康伟
Кан Вэй, поэт, начал публиковаться в 80-е годы XX века.
В настоящее время занимает должность заместителя председателя Китайской ассоциации по исследованию газетных приложений и является главным редактором газеты «Китайское искусство» (中国艺术报).
В январе 2023 года он вошел в состав жюри первой Литературной премии газеты «Чунцин жибао». В сентябре того же года, в качестве главного редактора «Китайского искусства», принял участие в мероприятиях в рамках Литературного сезона «Лумин» (鹿鸣) 2023 года. Его стихотворение «Ни тьма ни проклятие не способны погасить семя огня» было опубликовано в специальном выпуске журнала «Лумин».
На церемонии вручения литературной премии «Чуаньгуань» в 2023 году Кан Вэй выдвинул тезис «Медийная тревожность коренится в обществе, основанном на медиатизированном существовании». Он исследует стандарты литературного выражения в эпоху новых медиа, а также исследовал китайские традиционные оперы.
Кан Вэй помимо поэтического творчества является известным литературным критиком и искусствоведом. В своих критических статьях он придерживается взгляда, согласно которому «культура облагораживает человека, а искусство питает душу», и выступает за то, чтобы профессионализм искусствоведческой критики шире проявлялся через академические институции.
Январь 2023 г.: Член жюри первой Литературной премии газеты «Чунцин жибао».
В настоящее время: Заместитель председателя Китайской ассоциации по исследованию газетных приложений и главный редактор газеты «Китайское искусство».
Живёт в Пекине.
От переводчика: четыре стихотворения подборки взяты из антологии современной китайской поэзии, куда были собраны авторы, начавшие свой литературный путь в 80-е годы 20-го века. Антология вышла в свет в мае 2024 года в тяньцзиньском издательстве «Байхуа вэньи». На русском автор публикуется впервые.
ОСЕННИЙ ВЕТЕР
осень красива, ветер осенний красив
осень в объятиях держит меня, тебя обнимает тоже
в наших руках из пышных цветов венки, в наших руках плоды которые что-то итожат
у обветшалого дома
лошадь прикрыла глаз, конский фонарь керосинки глаз прикрывает следом
наши глаза переполнены слёз сейчас
здесь наши слёзы ветер обнимет осенний
так крепко как факел что мы не выпускаем из рук
так крепко обнимет как я тебя обнимаю
ГОРА ХУАЦЮ (Рябиновая гора)
когда сосны выплёскивают себя фонтаном посреди полей цветущего рапса —
это спокойствие, цветущий рапс
с откоса что рядом с кладбищем
выплескивает себя фонтаном, и это тоже спокойствие
тонкий шорох, когда кончики пальцев сборщицы чая перебирают тонкие кончики чайных почек
в ту же минуту будет услышан спешащим куда-то придорожным ветром
он удивится этому звуку, но это удивление —
тоже спокойствие
ветер спешит, потому что тот, кто в дороге,
чьё сердце полно забот, тот
чьё лицо мертвенно-бледное, словно молодое железо,
нуждается в том, чтобы ветер постучался к нему
нуждается в том, чтобы ветер
стремительно вернул весну из небытия,
в мановение ока вдохнул в человека весну —
и это тоже спокойствие
РЕКА СОМО
снежные горы чуть выше
крыльев красноклювых воронов
женщина раскрутила молитвенный барабан
разбудила свет среди снегов
свет среди снегов
разбудил течение реки Сомо
я на берегу реки Сомо
заблудившись, вижу
снежные горы чуть ниже
молитвенного барабана в её руке
___________
От переводчика: река Сомо или Сомохэ (кит. 梭磨河), река в Китае, является притоком реки Дадухэ (大渡河), которая, в свою очередь, впадает в Янцзы. Исток находится в провинции Сычуань, река протекает через город Маэркан (马尔康市), который является административным центром Нгава-Тибетско-Цянского автономного округа. Это территория, где традиционно проживают гьялронг-тибетцы (嘉绒藏族). Название Сомо на тибетском языке означает «множество сторожевых постов» или «расчёска императора», что связано с историческими оборонительными сооружениями (сторожевыми башнями/дяолоу), которые расположены вдоль реки. Река течёт в ущелье, которое является важным географическим объектом этого региона. Ущелье протяжённостью около 60-91 км. отличается крутыми скалами и густой растительностью.
Молитвенный барабан — ритуальное тибетское приспособление в виде цилиндра с небольшим отвесом на цепочке, сидящего на оси ручки, которая приводит барабан в движение вращением руки. Внутри барабана находятся сложенные молитвы, написанные или напечатанные на бумаге. Поворот барабана отправляет молитву к небу. Молитвенный барабан используется во время паломничеств к важным святыням.
ПЕРЕЕЗЖАЯ ГОРУ ЧЖЭДО
автомобиль едет по дороге ведущей к вершине горы
дорога непрерывно петляяет
машина не знает что человек глотающий кислород в салоне
гонится за чем-то
на перевале
он разбросает лунгта — трепещущих «коней ветра» —
как если бы он сам был ветер уходящий с Чжэдо на запад
разбрасывающий вдоль дороги путников
человек отчётливо слышит
как полнятся зелёным соком корни рододендрона
в эту минуту человек гонится за
летом которое вызревает в снегах десяти тысяч гор
___________
От переводчика: гора Чжэдо, китайское название тибетской горы Жуода, которое означает «извилистый», или «поворотный», по этой горе проходит ключевая автомобильная дорога из провинции Сычуань в большой Тибет, высота горы около 5000 м., высота перевала, по которому проходит дорога, 4300 м. В этих местах мало кислорода и ощущается горная болезнь.
Лунгта — дословно «конь ветра» — тибетские традиционные флажки, которые разбрасывают путники на сложных горных городах на удачу.