***
плохо пахнет человек
не попавший в свой рукав
как бедняга соловей
смерть поправ
выглядит вполне больным
и замученным сполна
засучив свои штаны
в рукава
крепче затянув кушак
на могильной полосе
он взлетает натощак
раньше всех
и поет опять один
между делом поклевав
одинокий гражданин
космонавт
***
я в старом трамвае сегодня катался
на третьем, потом на шестом
и словно дитятя больной колыхался
трамвай этот, я же в больном
сим деточке словно бы вирус
какой-то неведомый вырос
сидел словно энцефалит
***
а мы что же всегда вот так ехали?
на такси поехали
на метро доехали
а потом приехали
на шасси
пронеси меня злыми абреками
по горам пограничными реками
только все же бы как-то неси
я поэтому и повторяю после каждой фразы
после каждой паузы
это божественное журчание
это божественное заклинание
***
сегодня запускали спутник
небесный
как библейский путник
тот что явился аврааму
под сенью дуба
пять тысяч лет тому назад
как ангелы сошли в дубраву
и у него твои глаза
зеленые!
как и у авраама
глаза у бога
почти наверное такие же они
зеленые
как листья дуба
но вот они обратно в небеса
устремлены
едва ли даже вспомнить:
забытая зеленая листва
и голос тот зеленый
и крик на непонятном языке
и точка в небе том
и бог
как гость
напоминание о ком
лишь пронеслось, лишь пронеслось
***
голуби побеждают шипы
отказавшись от лап
беспорядочно балансируют крыльями в воздухе
так арабский поэт
продирается сквозь имена
в ожидании краткого сна
балансирующие и сталкивающиеся
приземляются неспешно
некой взъерошенностью укутанные
снова и снова к нему на перо
***
вроде легкая же вещь
только трогает ужасно
и куда-то вглубь ужасно
тянет словно бурый клещ
хочется внезапно лечь
шепотом захлопнуть рот
кровь из тела моего
из самшитовых пород
краткая рецензия на сборник эссе александра скидана
я эту книжку почитаю
и с нее пальчики скидаю
сдаю в озон туда где взял
о мой скидан я так озяб
от этих ваших великанов
а он лежит уже икает
и думает себе с ухмылкой
наверно девушкою пылкой
я вспоминаем ночью лютой
а это я следы запутал
не обольщайтесь нет
***
то как солнышко лучится
то завоет как волчица
то как сигарета крутится
а не то летит как курица
то ветрами обуянная
то как тепленькая ванная
то как память детства теплится
то как полная нелепица
то как раз-два-три-четыре
то как северной пальмире
песня
то как голос тестя
то нелепая услада
то ответственное ада
лицо
то полночное яйцо
с треском необыкновенным
то с упорством вожделенным
чорт сам
то простой пацан
в ураган заходит
солнышко восходит
но земля не родит
это все она метаморфозы свои проклятые сменяет, жена моя
СЕМЬ ХОККУ ВОКРУГ КРЫЛА ОДНОГО САМОЛЁТА
рябая морская картина как словно рубашка из ткани oxford
cолнце, обжигающее сквозь джинсы,
крыло самолета в преломленьи чужого испуга в окошке
скучное выжженное поле контурной карты
«мы назад оглядываясь видим лишь руины»
жизнь отдаляется, но крыло самолета по-прежнему рядом
руки, скрещенные на груди,
крылья самолета, скрещенные в небе,
солнечный зайчик атласно ложится на темные лица
тень от крыла самолета размером с небольшой город
горы, исхоженные от края до края,
откровение где-то внутри: должно быть так и рождается
надежда
нитка слюны коснулась изгиба рубашки
«что означает сей древний грохочущий говор?»
уснувший пегас сложил крылья на сгибе крыла самолета
омфал, пуп земли, да, конечно тот самый
крыло самолета планирует в бреющем блеске
война постучалась и в эти античные двери
крыло самолета летит под крылом самолета
так тихо, как будто на первых порах пробужденья
и звуки блуждают: чуть выше — чуть ниже
***
ветер прознающий
шьющий
и пар окружающий
льющий
что-то фигурное
словно гончарное
или фактурное
как создаванное
будто швей
и в четыре руки
шьют, излепляют
сосуды, горшки
и заплаты
ваяют и шьют
по-живому
по мне по живому же
больно!
***
я выбрал то, что правильным считал
и книжки нужные читал
и как глухонемой считал
так все вокруг я сосчитал
и все на свете сосчитал
и прибыл на вокзал небесный
и развязал земли омфал
и разомкнулась бездна
и ангелы ныряли вглубь земли
кто с криком кто с ружьем кто с песней
***
лошадь моя белая что же ты наделала
лошадь моя рыжая с кем же ты барыжила
лошадь моя черная вот твое почетное
третье
лошадь моя бледная самая победная
к смерти
НИЩИЙ ДОЖДЕМ УМЫЛСЯ
Вечер был очень темный
и дождь лился теплый-теплый
Лист вился — мокрый волос
дождь в ротовую полость
лился
нищий дождем умылся
я от него укрылся
в доме
дождь застучал по кровле
ниже смешался с кровью
нищий дождем умылся:
волосы вились — листья
и ничего кроме
я записал две строчки:
«вечер был темный очень,
дождь теплый лился-лился»
листья в крови и листья
с неба летящие
***
пахнет странно из-под крана
эта вроде бы вода
как запекшаяся рана
у заросшего пруда
как бы йодом или медом
написали ерунду
где вы взяли эту воду
ну и ну
КОЛЫБЕЛЬНАЯ
на моем кителе звезды горят
мы похитители сонных совят
крыльями-брылями взмахом лица
пальцами пыльными гладим птенца
трону за перышко воротничок
спи мое солнышко сонный зрачок