Несколько цянь
***
мы сделаем тебя врачом —
сказала мама
как, неужели ты не хочешь людям помогать
конечно хочешь —
и сказала я
конечно же хочу
зачем врала
затем чтобы любили
и как-то вдруг
оно само сказалось
за тридцать лет
за тысячу попыток
не вышло
в самом деле захотеть
а это значит
не за что любить
где результат
а нету результата
неочевиден способ
помогающий
мне заработать
власть а не любовь
***
закрыты глаза
но сколько звуков-верблюдов
заблудилось в ушных лабиринтах твоих
попутчик
сколько синих младенцев
повисло на пуповинах
с лесу твоих выдохов
сонных
сколько упало конвертов
с просьбой о милосердии
в щель почтового ящика
в твой приоткрытый рот
а может ты ходишь сейчас
по замерзшей реке
и колокол издалека
и несколько цянь в кармане
***
Три горизонтальные палочки
и одна вертикальная —
иероглиф «ван»,
царь или князь.
Но, кажется, одна из горизонталей
наклонена влево,
и тогда это иероглиф «ю»,
то есть яшма.
Всё это грубой кистью
на его голени написали рубцы.
Я искала под ними осколок,
забытый полевым хирургом.
Твоя яшма, парень,
задушила берцовый нерв.
Твой государь
держит ногу твою в огне.
На чёрно-белом экране
ещё одно минно-разрывное эхо.
Ненавижу учить
новые иероглифы.
***
любой ценой
не быть шпаной
человеку нужна не свобода
а приличная работа
которая прилагается
к тому, кто достаточно напрягается
кто не стоит столбом,
а всего достигает своим горбом
по этой программе
если верить папе и маме
жизнь всегда нелегка,
но если дотянешь до сорока,
а потом до пятидесяти
а потом до шестидесяти
можешь честно на отдых идти.
я не стоял столбом
в закрытые двери стучался лбом
бом, бом, бом,
случайно сделался чьим-то рабом
ничего потружусь
потому что пока не сложился уют,
главное труд,
иначе сожрут.
дотянул уже до сорока
и пока
работаю от звонка до звонка
мне некогда думать, куда идти
куда надо меня отведут
сказали, будут кормить по пути
и скоро снимут хомут
и только лучшее впереди
sehr gut sehr gut sehr gut
***
ночью вздох одноглазой совы
и далёкий лай о спасении
звери измеряют криками
глубину ущелий в горах
два белых бельма
стекают с неба зигзагообразно
то ли пьяный посланец
то ли трезвый водитель
что я вижу из каменной складки
ещё не заваленной щебнем
только рамку в которую можно смотреть
смотреть и смотреть без конца
***
поезд из точки а
бегунок замка
щелкают станции
со скоростью бегунка
поле посёлок
дорога перрон с толпой
застёжка бежит
город замкнув собой
было и нет закрыто
и слышен гром
он на крыше вагона
едет верхом
едет беспечно зайцем,
до точки б
пешей не доверяя видать
ходьбе
ах не проспать бы
неочевидный знак
с молнии пересесть на другой зигзаг
не докатив до цели в пару нырков
выпасть из-под застёжки и быть таков
где чёрных туч истлевшие фитили
сорной травой радугой
поросли
***
залипла в воздухе
подвешенная на
которой будто вовсе нет
но вот же вот же
шершавостью нетравленого льна
касается замерзшей кожи
слепая бабочка ли
пьяная оса
китайским именем звенящая принцесса
висит и собирает голоса
без счета и без веса.
скорей иди
иди навстречу не
чтоб не висела в воздухе напрасно
играй смелее на её струне
она согласна
***
Я думала, это красный рюкзак
у него за спиной,
а это такое огромное сердце.
Своё?
Чужое?
***
когда я училась носить
одинаковый с кем-то костюм
когда я училась смотреть
фильм в большом кинозале
вещи стали терять объём
люди стали терять имена
пять тысяч белых носков
семьдесят Лен
сорок девять Наталий
миллион иголок растёт на сосне
одна из них думает обо мне
можно зарыться в колючие ветки
ничего не найти
внимательный кто-то
сотворил слишком много разных чудес
у каждого чуда
своя отметина свой порез
но с точки
где я стою
они одинаковые
одинаковые почти
***
имя данное при рождении
человеку не принадлежит
изнутри всегда проступает другое
как паутина в высокой траве
пересечение двух световых линий
в осеннем поле
становится именем настоящим
намёком на чистую форму
но с губ слетает привычное «маша»
так стебель теряет листья
и на ветру остаётся
голый чёрный урок терпения.
***
зелёные и розовые пятна
чужим нельзя
а я уже впечатана
ладонью взглядом
в самое стекло
в его тепле
живёт чужое зло
и вместе с ним живёт его жена
и мне она нечаянно видна
как бьётся в мелком страхе лихорадке
и вся её дрожащая спина
и из спины торчащие открытки
***
у любой информации нет имени
нет лица
и формы тем более нет
она цыганка обманщица
действие а не предмет
она процесс, вроде лепки из пластилина
она болезнь, её течение неисцелимо
информированный человек
это деформированный человек,
превращенный в винт с правой/левой резьбой
его мозгу всё это ужасно нравится
мозг со всей силы мнет пластилин, старается,
чрезвычайно довольный собой