До сих пор, кажется, остаются недостаточно изученными шуточные стихи позднего Заболоцкого. Между тем в них — и только в них — он во многом сохраняет в этот период верноcть обэриутской поэтике. Точнее, он обращается к одному из ее истоков — к «чепуховой» поэзии XIX века, к наследию Козьмы Пруткова и шедеврам капитана Лебядкина, но увиденным в обэриутской перспективе.
Часть этих стихотворений имеет «поздравительный» характер. Среди них — «Поздравление дорогому имениннику», датируемое примерно 1952–1953 годами. Приведем его:
Присмотрись к животным, Коля,
Сколь у них привычек есть:
Каждый зверь в лесу и в поле
Может вовремя присесть.
Волк, свою подъемля лапу,
Бодро сикает на дуб,
А волчонок, видя папу,
В это время чешет пуп.
Даже всякая лисица
Без особенных затей
Может вмиг опорожниться
Перед хижинкой своей.
Чтобы дело это справить,
Бабы ходят за овин.
Честь имею Вас поздравить
Со днем Ваших именин!
Вероятный адресат стихотворения, литературовед и близкий друг Заболоцкого Николай Степанов, легко мог считать содержащиеся в нем отсылки (которых мы коснемся чуть позже) и оценить ту пародийную архаизацию слога, которая напоминала о раннем Заболоцком. Нас же интересует завершение стихотворения, поразительно совпадающее с завершением стихотворения Олейникова «На имянины хирурга Грекова». Описывая некую операцию, характеризующую искусство врача, Олейников заканчивает это описание так:
Молодец профессор Греков,
Исцелитель человеков!
Он умеет все исправить,
Хирургии властелин.
Честь имеем Вас поздравить
Со днем Ваших имянин.
Олейникову вообще нравился жанр «поздравительных стихов», ибо он всегда был средоточием той невинно-простодушной, таинственно-глупой графомании, которая была питательной почвой его поэзии. Завершающее двустишие было стандартным клише, завершавшим такого рода опусы, настолько стандартным, что вошло в разговорную речь как обозначение неприятной неожиданности; употребление в этом значении см., например, в пьесе Б. Зайцева «Ариадна» (1917) и в повести Паустовского «Беспокойная юность» (1954) при описании событий 1910-х годов. Таким образом, перед нами не «плагиат» Заболоцкого у Олейникова.
Позднее возникло фольклорное четверостишие — род частушки:
Птичка какает на ветку,
Бабы ходят срать в овин.
Честь имею Вас поздравить
Со днем Ваших именин.
Как легко заметить, текст Заболоцкого вырос именно из этого четверостишия. Заболоцкий заменяет «птичку» волком (и Степанов, естественно, мог вспомнить поэму Заболоцкого «Безумный волк», а также стихотворение того же 1931 года «Дождь») и лисой. Таким образом, «бабам», то есть представителям рода человеческого, вынужденным считаться с цивилизационной нормой, противопоставлена руссоистская дикая природа с ее свободой отправления естественных надобностей. Как известно, Заболоцкий в споре природы и культуры, что является основной темой его творчества, всегда на стороне последней (хотя с важными оговорками). Здесь же провокативно-юмористическое снижение уровня разговора (до анально-фекальной сферы, что в юмористических стихах Заболоцкого той поры происходит довольно часто) сопровождается зеркальным выворачиванием позиции.
У Олейникова «наивное» описание хирургической операции корреспондирует с тем пугливым культом неведомой и страшной Науки, который исповедуют герои его стихов. У Заболоцкого в его серьезных стихах этот наивный культ тоже обыгрывается, наполняясь утопическим содержанием; одним из элементов утопии является, как известно, наполнение природного мира разумом. Но в шуточном послании к Степанову утопия зачеркивается. Цивилизация сводится лишь к несвободе и пошлости, к обычаю «ходить за овин» в известных случаях. Соответственно последние строки обретают второе значение — тот оттенок мрачной иронии, который они имели в разговорной формуле. Фоном для этого могла служить та мрачная оценка статуса, поведения и занятий Степанова (а возможно, и собственных), которая проявилась в некоторых стихах той поры, в таких, как «Облетают последние маки».