Валерий Шубинский — Два «Арно Царта»

ВАЛЕРИЙ ШУБИНСКИЙ

ДВА «АРНО ЦАРТА»

 

 

Полная история ленинградской неофициальной культуры невозможна без упоминания одной литературной мистификации, инициатива которой принадлежит Елене Шварц.

Сама Шварц рассказывает о ней так:

«Году в 79-м мне захотелось сочинять стихи от имени мужчины: так, чтобы все поверили в его реальное существование, вроде Черубины де Габриак, только сильного пола. Имя дала ему Арно, в честь немецкого поэта Арно Хольца, чья статья о поэтическом ритме когда-то меня поразила<…>А фамилию придумала, отбросив первые две буквы светлого имени.

Представлялся он мне полурусским-полунемцем, худым и чуть выше среднего роста. Впоследствии, когда я нашла человека, согласившегося для смеха себя за него выдавать, внешность его (для других, по крайней мере) изменилась. Он стал двойником Юры Латышева, высоким, полноватым и с длинными светлыми волосами, которых у Юры не было, он надевал парик. В таком виде он предстал перед Виктором Кривулиным, которого первого я хотела с этим поэтом познакомить, чтобы Витя устроил ему чтение в „Клубе-81″. Так бы оно и вышло, если б меня не разоблачили раньше времени.

<…>

Витя стал расспрашивать Юру-Арно, где он учился, искать общих тартуских знакомых. Юра очень нервничал, и вид у него был виноватый, он что-то невнятно бормотал. Я его перебивала и давала Вите нужные сведения. Но того это не насторожило, он все отнес на счет нерусскости. Юра, вообще очень артистичный по природе, совсем смутился и почти не мог читать стихи, которые Лена, его жена и моя подруга, заранее спрятала в своей сумочке, по листочку вынимала и говорила: „Арночка, это читай, это не читай», изображая жену-поклонницу. Юра бледнел и запинался. Я не выдержала, отняла у него листочки и прочитала как можно невыразительнее, но все же своим голосом, со своими интонациями свои стихи. Но Витя все-таки не узнал мою лапу <…>

Вскоре Витя позвонил и нехорошим таким металлическим голосом сказал мне: „Я тебе очень благодарен, что ты познакомила меня с таким замечательным поэтом. Кстати, он заходил ко мне и принес стихи гораздо лучше прежних». — „Ну, вот этого быть не может! Это ты брось», — сказала я, помолчав немного.

Но он не бросил, а, мстя мне за удачный розыгрыш, стал сам сочинять стихи от имени Арно Царта, привлек к этому еще и Стратановского, и Миронова, правда, ненадолго. В конце концов он, по-моему, сам поверил в то, что Арно — его порождение, и искренне уверял всех в этом. Меня это стало злить, и однажды, когда был вечер московских поэтов, был устроен товарищеский суд у меня дома. Седакова и Пригов вынесли мудрое решение, что Витя за то, что воспользовался моим псевдонимом, должен вознаградить меня ящиком шампанского и может впредь продолжать в том же духе, но обозначить прибавкой „фис» или „младший», что это все же другой персонаж. Витя воскликнул: „Неправый суд! Я подаю на кассацию»».

(Юрий Латышев, несостоявшийся оперный певец, был мужем Елены Лебедевой, которая до начала 2000-х годов была близкой подругой Шварц).

Корпус «стихотворений Арно Царта», полностью напечатанный в книге Шварц «Mundus Imaginalis»(1996),а ранее – в машинописном сборнике «Корабль» (1983), состоит из 14 текстов. Все они, кроме двух первых,  входят в два цикла – «Повесть о Лисе» (8 стихотворений) и «Стихи Лисы» (4 стихотворения).

Мотивы этих стихов заимствованы из книг китайского писателя Пу Сунлина. Пу Сунлин (1640-1715), неудачливый представитель ученого сословия, к семидесяти годам едва получивший степень сюцая, примерно соответствующую бакалавру, был поэтом, но прославился книгой, название которой переводится как «Описание чудесного из кабинета Ляо» или «Рассказы Ляо Чжая о необычном». Это собрание новелл о чудесных и фантастических событиях, часто с элементами эротики. Всего существует около 430 новелл, половина из которых печаталась в СССР начиная с 1922 года в переводах В.М.Алексеева. Сборники Алексеева были подобраны тематически; один из них, изданный в 1922 и переизданный в 1955 году, назывался «Лисьи чары». В него вошли новеллы, объединенные темой отношений человека с лисой-оборотнем. Эти книги были популярны в среде молодых ленинградских и московских интеллектуалов в 1960-70-е годы.

«Повесть о Лисе» — повествование о любви автора, Арно Царта, эстонца немецкого происхождения, потомка баронов, и китайской лисы-оборотня. Каждое из стихотворений построено на определенном противопоставлении Лисы и Царта – существ из разных миров. В «Стихах Лисы» история любви Лисы и человека рассказывается с «лисьей» точки зрения (чего у Пу Сунлина нет). Однако не надо забывать: это не настоящие стихи лисы, а стихи, написанные вымышленным поэтом Цартом, то есть перед нами двойная маска. Или, как пишет сама Шварц, «получилось сочинение вроде матрешки: я, внутри меня Арно, а внутри него Лиса».

Что касается стихов, написанных от имени Арно Царта Кривулиным,  Стратановским и Мироновым, то они до сих опубликованы были лишь в самиздатских журналах «Обводный канал» (№ 3 , 1982) и  «Часы» (№41, 1982). Подборка «Часов» меньше, чем в «Обводном канале», но все тексты дублируются. Из 11 стихотворений Стратановскому и Миронову принадлежит по одному[1]. Остальные — Кривулину. В этих стихотворениях обыгрывается культурный контраст между бытием «советского эстонского поэта» аристократического немецкого происхождения и его китайской самоидентификацией и соответствующим культурным бэкграундом. Это противоречие бросается в глаза соотечественникам Арно и раздражает их.

Этот кривулинский Царт некоторыми чертами удивительно (и, видимо, совершенно случайно) напоминает классика эстонской поэзии Яна Каплинского – китаиста по образованию и переводчика китайской поэзии, в молодости – эстонского патриота, в поздние, постсоветские годы – космополита, частично перешедшего в своем творчестве на русский язык.

В 4 номере «Обводного канала» напечатано и в 52 номере «Часов» перепечатано еще 5 стихотворений Царта со следующей сноской: Итак, опять Царт…  Публикуя его новые стихи без указания, кому из представителей  семейства Цартов (уже довольно многочисленного) они принадлежат, мы понимаем, что рискуем не выполнить требования, поставленного не так давно родоначальницей  этого славного семейства (см. примечание к стихам Арно Царта в сборнике Елены Шварц «Корабль»: «Все, пользующиеся его именем — самозванцы, или, возможно, незаконные дети, но в таком случае они обязаны подписываться А. Царт-фис или А. Царт-младший»). Мы готовы принести свои извинения. Утешаем себя лишь тем, что остаемся верны духу той игры, которая была затеяна создательницей новой литературной маски. Пусть читатель сам решит: подлинный перед ним Царт или мнимый».

Здесь содержится намек на то, что автором части стихотворений является Шварц. На самом деле все они принадлежат Кривулину.

Что до лисы-оборотня, то она вновь появляется в небольшой поэме Шварц «Второе путешествие Лисы на Северо-Запад». Ее герои – мудрец Цинь и лисица-оборотель Ляо, прежняя подруга Арно Царта, спастливо сбежавшая из зоопарка.

Арно Царт, который «зачах и стихов уже не пишет», упоминается в разговоре Ляо и Циня. Дальше следует такой диалог:

 

— Еще болтают — здесь объявился некий
Поэт, стихи подписывает Арно Царт.
— Вот самозванец! И хорош собой?
В нем силы много жизненной?
— Не знаю, все недосуг
Мне было повидать,
А прозывается
Как будто Кри-ву-лин.
— Уж не китаец ли? Я навещу его.
К поэтам я питаю с детства слабость.
Да вот на той еще неделе
С Ли Бо катались в лодке мы…

 

Здесь – намек на легенду о гибели величайшего китайского поэта Ли Бо: якобы он утонул, пытаясь из лодки ухватить отражение луны. Есть стихотворение Ольги Мартыновой «Смерть Ли Бо» (2010), посвященное памяти Елены Шварц.

Думаю, что для истории литературы публикация текстов  Арно Царта-fic будет небесполезна.

 

[1] Атрибуция по указаниям С.Г.Стратановского.